— Джорджо!

— Черт бы меня побрал! — изумился тот. — Филипп Гаррет. Ты откуда взялся?

— Найдется у тебя полчасика, чтобы выпить кофе со старым другом?

— Я поклялся жене, что помогу ей выбрать праздничное платье для свадьбы ее сестры, но она подождет. Проклятие, Филипп Гаррет, поверить не могу!

Они сели за столиком в «Розати», и Филипп заказал два кофе. За десять минут они рассказали друг другу, что произошло с ними в последние несколько лет. Джорджо Ливерани женился, у него родились двое детей, мальчик и девочка, и он тут же показал другу их фотографии, лежавшие в бумажнике. Кроме того, он стал инспектором отдела классического искусства в Музее Ватикана.

— Я знал, что ты там работаешь. Мои поздравления. Давно тебя повысили?

— В прошлом году. А ты как?

— Взял отпуск в музее. Охочусь за своим отцом.

Джорджо Ливерани опустил глаза.

— Я слышал, что он…

— Умер?.. Может, и так, — ответил Филипп. — Но возможно, он жив. Есть некоторые знаки…

— Желаю тебе с этим справиться. Твой отец был великим человеком.

Филипп заглянул ему в глаза:

— Джорджо, ты ведь мог бы мне помочь.

— Я? Охотно, но…

— Десять лет назад мой отец довольно долго работал здесь, в Риме, с человеком, который в то время был директором Библиотеки Ватикана, иезуитом по имени Антонелли. Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Джузеппе Антонелли. Какое-то время назад подал в отставку. Кажется, по состоянию здоровья.

— Это мне известно. Я был в Конгрегации, но там не сказали, где его можно найти.

— Боюсь, я тоже этого не представляю.

— А кто стал его преемником?

— Если не ошибаюсь, преемника еще не назначили. Его обязанности временно исполняет директор Ватиканской обсерватории — падре Эрнесто Бони.

— Знаменитый математик. Ты знаком с ним лично? Можешь устроить мне встречу?

— Я несколько раз встречал его на заседаниях Папской академии. В общем, могу попытаться.