— А приемник?

— Не знаю. Сигналы удаляются от нас, — кажется, они концентрируются в другой точке… возможно, на основном приемнике…

— А где он может находиться?

Бони покачал головой:

— Не знаю. Пока не знаю. Я сейчас рассматриваю две гипотезы: согласно первой, приемник находится в точке проекции вершины в центре основания, согласно второй, это одна из трех вершин основания.

Падре Хоган осмотрел светящуюся пирамиду, вершины ее основания: одна — на Азорских островах, другая — в Палестине, третья — в самом сердце пустыни Сахара. Он медленно поднес палец к вершине пирамиды, на которой мерцала маленькая лампочка.

— Она подключена к радиоприемнику, — пояснил падре Бони, — и мигает с той же частотой, что и сигнал.

— Сигнал, — повторил падре Хоган. — Послание в бутылке, вынесенное на наш берег из бесконечности Космического океана… О Боже мой!

Падре Бони поглядывал на него поверх очков. Свет в комнате еще сильнее заострял черты его худого лица.

— Вы в это верите? А если сигнал идет с Земли?

Падре Хоган покачал головой:

— Невозможно. И Маркони это подтвердил. Ни Америка, ни Германия, ни Япония, ни Италия не владеют столь передовыми технологиями… даже если бы они вдруг решили объединить свои усилия. Я абсолютно уверен, и вы также это хорошо знаете. Нечто подобное мы можем создать только в отдаленном будущем.

Падре Бони глубоко вздохнул и пристально посмотрел в лицо Хогану:

— Маркони — всего лишь гениальный техник, Хоган. Это «нечто» описано в самом древнем тексте всех известных цивилизаций. Документ попал к нам из гибнувшей Византийской империи, которая получила его из Библиотеки Птоломея в Александрии, а там, в свою очередь, его скопировали с текста, высеченного на храме Амона в оазисе Сива. Этот предмет пришел к нам из прошлого столь давнего, что оно, возможно, совпадает с нашим вероятным будущим. Время движется по кругу, Хоган… А Вселенная — искривленное пространство. — Взгляд его снова остановился на мерцающей лампочке, венчающей пирамиду, словно он был загипнотизирован ее светом.